На отдаленной ферме, куда редко доходят городские вести, воцарилась привычная тишина. Ее нарушил незнакомец в противогазе, чей вид казался здесь совершенно чуждым. Он молча, с сосредоточенным видом, стал очерчивать границы участка, рассыпая по земле странноватый пепельный порошок. Его действия были лишены суеты, но полны непреклонной решимости.
Семье Ченовет и жившим по соседству Майклам было строго-настрого запрещено переступать эту призрачную черту. Объяснений не последовало, лишь тяжелое, давящее молчание и ощущение незримой опасности, витающей в воздухе. Теперь их мирок, такой знакомый и безопасный, внезапно превратился в западню. Стены дома больше не защищали, а отгораживали от остального мира.
Первым чувством стал страх, холодный и парализующий. Но постепенно, глядя в такие же испуганные лица соседей, страх начал уступать место иному пониманию. Угроза, какой бы необъяснимой она ни была, касалась теперь всех одинаково. Разрозненные прежде, погруженные в свои повседневные заботы, эти люди оказались в одной лодке. Старые обиды и мелкие споры вдруг померкли, утратили всякий смысл.
В тишине, нарушаемой лишь шелестом ветра в кронах деревьев, рождалось нечто новое — осторожное единение. Шепотом, через забор, они начали обсуждать увиденное, делиться скудными припасами, присматривать за чужими детьми. Таинственный незнакомец, пытаясь изолировать их, невольно сделал обратное. Перед лицом общей, неизвестной беды стены между домами начали рушиться, уступая место хрупкой, но крепнущей с каждым часу связи. Их маленькое сообщество, оказавшись в заточении, начало по-настоящему сплачиваться, ища ответы и надежду в поддержке друг друга.
